— Если он будет успешно работать в течение года, директора поверят, что это стоящий проект.

— Понятно. А если у тебя ничего не получится, что тогда?

Она не хотела даже думать о такой возможности, хотя, конечно, это было довольно глупо.

— Будем продолжать работать. Постараемся переместить всех, кому грозит опасность, в другое место.

Эрин молилась про себя, чтобы отец внял ее просьбам.

— Я согласен помочь тебе найти источники финансирования, если ты пообещаешь перейти на работу ко мне, когда все это провалится.

Она сжала зубы и подавила желание отказаться сразу. Нужно было совсем не уважать себя, чтобы работать в фирме отца, официально занимая должность администратора, а на самом деле — почитаемой хозяйки. С тех пор, как двенадцать лет назад умерла ее мать, он много раз говорил дочери, что она нужна ему именно в этом качестве. А со времени ее разрыва с Уорреном, который в глазах отца был идеальным зятем, он не уставал при каждом удобном случае напоминать ей, — и не всегда деликатно, — как она разочаровала его. Ничего не изменилось. Кроме Эрин.

Сейчас, больше чем когда-либо, она была намерена победить и доказать отцу, что он ошибался.

— Если я соглашусь, ты поможешь мне?

— Ты имеешь в виду, не стану ли я сознательно ставить тебе палки в колеса?

— У меня же есть основания допускать такую возможность.

Отец любил напоминать Эрин о ее прошлых неудачах, начиная с тех, что потерпела шестнадцатилетняя бунтарка. Отчаянно нуждаясь в поддержке отца, Эрин тогда сумела лишь заслужить его недоверие.

Лицо Роберта посуровело.

— Даю тебе слово. Надеюсь, этого достаточно.

На мгновение Эрин почувствовала угрызения совести. Но только на мгновение. Ей была нужна его помощь на любых условиях.

Собравшись с силами, Эрин произнесла слова, которые очень не хотела произносить:

— Я согласна.