— Мне говорят, что «Окна ТАСС» моих стихов полезнее. Полезен также унитаз, но это не поэзия. Намек понял? Пока есть люди, которым нравятся мыльные оперы, мы будем их писать. Если тебе захотелось высокого искусства, а здесь ты себя чувствуешь, как утопающий в клозете, то вперед! Твори для большого кино, в чем проблема-то?

— Так вы, сволочи, деньги платите. А там пока дождешься…

— Тогда челюсти стисни, и чтоб больше такой крамолы из них не извергалось. Генеральный услышит — пробкой вылетишь, несмотря на все заслуги перед обществом. Усек?

Анджею ничего не осталось, как согласно кивнуть Тамаре в ответ. Про то, что наш генеральный директор начинал дрожать только при одном только упоминании слов «большое кино» или «полный метр», мы знали не понаслышке. За пренебрежительный отзыв о сериалах можно было вылететь с работы куда быстрее, чем за производственный брак. Хорошо еще, что в нашем кабинете генеральный появлялся весьма и весьма редко. Иначе нам всем пришлось бы сменить место работы еще во время испытательного срока.

— И все равно! — наши сценарии — это сплошное словоблудие. Переливаем из пустого в порожнее, и наши герои все треплются, треплются, треплются…

— Запомните, девочки и мальчики, словоблудие — это разговорный жанр, а мы занимаемся вопросами словосочетания. Не путайте божий дар с яичницей. Вы хоть знаете, что такое на самом деле хороший сценарист телесериалов?

— А вы нас просветите, Тамара Сергеевна!

— Хорошего сценариста отличает каменная задница и ясная голова с кучей готовых клише и мыслей по их подгонке к конкретной ситуации.

— Всего-то?! И что: одни клише, никакого творчества?

— Для творчества место есть всегда, и не надо думать, что мы в этом плане люди обделенные. А что касается клише… Деточки, помните: число человеческих мифов вполне конечно.