Он поднялся и легко коснулся губами ее руки, отчего по телу у нее прошла дрожь.

– Хорошо, – сказала Карин, – увидимся позже. – Она знала, что беспокоиться о счете ей не придется и что при желании она могла бы купить себе целый гардероб. Но Карин не собиралась злоупотреблять щедростью Бруно, хотя ей, как и всем женщинам, безумно нравилась бесполезная роскошь. Ее зарплата квалифицированного секретаря позволяла ей жить с комфортом, но не давала возможности покупать наряды от Диора или Живанши. Искушение было велико, но она знала, что ограничится самым необходимым: какое-нибудь платье на смену, ночная рубашка, купальник, необходимое белье. Что же до туалетных принадлежностей – от зубной щетки до махрового халата и флакона туалетной воды, – она знала, что найдет все это в каюте для гостей. Косметикой она не пользовалась, словно боясь сделать более заметной свою красоту, которую, правда, никакие ограничения, добровольно наложенные на себя девушкой, не смогли бы затушевать.

Стояла чудесная южная ночь, легкий бриз ласкал лицо Карин. Она с наслаждением вдохнула аромат моря, цветов, сосен и почувствовала успокоение, даже умиротворение. Перспектива провести несколько дней в Сен-Тропезе в обществе Бруно Брайана оказалась приятной неожиданностью.

Едва выйдя на палубу, она заметила, что кто-то идет за ней следом.

– Добрый вечер, синьорина Карин, – приветствовал ее густой бас, раздавшийся за спиной.

Карин обернулась и тотчас же узнала дона Калоджеро Косту, которого друзья называли попросту Кало, светловолосого гиганта, грозного и решительного, как древний норманнский воин. Великан с серебристой седой шевелюрой был тенью Барона. Лишь очень немногие были допущены в круг истинных интересов Бруно Брайана, умело скрывавшегося под маской плейбоя-космополита, но лишь один человек знал о нем все. Этим человеком был Кало Коста.

– Добрый вечер, Кало, – улыбнулась Карин.

– Господин барон просил меня сопровождать вас, – Кало тоже говорил с сильным сицилийским акцентом. На борту «Трилистника» работали одни сицилийцы, но великан с серебристыми волосами был сицилийцем до мозга костей. В жизни Бруно Брайана Сайевы он играл исключительную роль. Куда Бруно, туда и Кало. Кало был всем: слугой, старшим братом, шофером, вышибалой, сторожем, ангелом-хранителем, советником, другом, отцом.