– Рада видеть вас в добром здравии, мистер Брайан, – ответила Карин с кажущимся спокойствием.

– Извините, что заставил вас ждать, – сказал он, бросив взгляд на светящийся диск хорошо запомнившихся Карин часов «Патек-Филипп», которые всегда носил на запястье.

– Наверное, это я приехала слишком рано, – возразила она, героически стараясь удержать разговор в профессиональных рамках.

Бруно сел в кресло напротив Карин. На нем были полотняные оливково-зеленые брюки и рубашка того же цвета с короткими рукавами, расстегнутая на груди.

– Итак? – спросил он, подлаживаясь к тону делового разговора, заданному гостьей. – Я вижу, вы уже выложили свой товар, – он шутливо указал на аккуратно разложенные бумаги.

– Я привезла нужные вам документы.

Бруно кивнул и, наклонившись к девушке, взглянул на нее снизу вверх своими поразительными серыми глазами.

– Если хотите, можем просмотреть их вместе, – продолжала Карин. Его глаза выводили ее из равновесия, серые глаза с бесконечными, в зависимости от настроения, переходами от нежности перламутра к твердости стали. А еще мягкие, красиво очерченные губы и сильный, великолепно вылепленный нос, стройное тело и врожденная элегантность – все принимало участие в заговоре, но с самой первой минуты Карин воспламенил этот бездонно глубокий взгляд, умевший выразить множество оттенков чувств и настроений – от детской невинности до расчетливой жестокости.

– Давайте просмотрим вместе, – откликнулся Бруно, видимо, отказавшись от попыток разрешить представшую его взору загадку.

– Мистер Хашетт, – сообщила она, – хотел бы встретиться с вами завтра.

– Завтра, – повторил он задумчиво. – В котором часу?

Гаэтано бесшумно подал хозяину щедрую порцию виски со льдом.

– Когда вам будет удобно, мистер Брайан. – Привычка к самоконтролю помогала ей сохранить образ безупречно делового секретаря.