Мистера Авано тревожило только одно: если Рене получит то, чего хочет, то может утратить к нему всякий интерес.

Задача была дьявольски сложной. Тони пытался справиться с ней как обычно — откладывая решение в долгий ящик.

Он любовался панорамой бухты, потягивал вермут и ждал Рене, заканчивавшую одеваться для очередного выхода в свет. И думал, что время на исходе.

Звонок в дверь заставил его оглянуться и слегка нахмуриться. Они никого не ждали. Поскольку у экономки был выходной, Тони пошел открывать сам. При виде дочери его лицо тут же прояснилось.

— Софи? Вот это сюрприз!

— Здравствуй, папа.

Она привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку «Как всегда, поразительно красив», — подумала София Хорошие гены и отличный хирург-косметолог. Она тут же отогнала от себя чувство обиды и попыталась сосредоточиться на столь же мгновенном инстинктивном ощущении любви.

Казалось, она была обречена всю жизнь испытывать к отцу противоречивые чувства.

— Я только что прилетела из Нью-Йорка и захотела увидеть тебя, пока не отправилась на виллу.

София изучила лицо отца — гладкое, безмятежное и почти без морщин. Темные волосы с сексапильной сединой на висках, ясные темно-синие глаза. Красивый квадратный подбородок с ямочкой посередине. В детстве она любила трогать эту ямочку пальцем и заставлять его смеяться.

Любовь к отцу жила в ней и смешивалась с обидой. Так было всегда.

— Я вижу, ты собрался уходить, — сказала она, заметив на отце смокинг.

— Да. — Тони взял дочь за руку и провел в коридор. — Но время еще есть. Садись, принцесса, и рассказывай, как жизнь. Чем тебя угостить?

Она взяла у Тони бокал, понюхала и одобрительно кивнула:

— Как обычно, все самое лучшее.

Пока отец ходил к бару, София обвела взглядом комнату. Шикарное зрелище. Видимость без внутреннего содержания. В точности как ее папочка.