– Ну? – настойчиво повторил мужчина ровным угрожающим тоном.

Китаец опять нервно сглотнул и потупил раскосые глаза.

Рэйчел ощутила жалость и раскаяние. Многим нравилось издеваться над китайцами, и она подумала, не принадлежит ли к их числу и этот изысканно одетый человек.

– Все в порядке,– отважилась произнести она.

В бархатных глазах джентльмена мелькнуло одобрение и скрытая насмешка.

– Неужели? Поскольку, даже сидя в экипаже, я слышал крики Чанга, в это верится с трудом.

Несчастный перепуганный китаец попытался перейти со своего языка на ломаный английский.

– Мисси не класть тарелка! – завопил он, трясясь всем телом в своих бесформенных черных штанах и рубашке. – Мистер Уилкс, мисси не класть тарелка!

Мистер Уилкс. Джонас Уилкс? Рэйчел прикусила нижнюю губу от удивления. По рассказам отца о мистере Уилксе – о его неограниченной власти и огромном богатстве, – она представляла себе его гораздо старше.

А ему оказалось немногим более тридцати. У него были блестящие волосы цвета спелой пшеницы, а широко открытые глаза и маленький прямой нос придавали его лицу простодушное выражение.

Рэйчел, однако, уже поняла, что он отнюдь не ангел.

– Мистер Чанг абсолютно прав, – заявила она, расправив плечи и прямо глядя в смеющиеся глаза мистера Уилкса. – Я не положила мою тарелку туда, куда надо.

Мистер Уилкс глубоко вздохнул, и на его лице заиграло выражение притворного изумления.

– Это, моя дорогая, один из самых ужасных грехов, о которых я когда-либо слышал. Как вас зовут?

– Мисс Рэйчел Маккиннон,– поколебавшись, ответила она.

Он окинул ее лукавым взглядом, почти незаметно задержавшись на груди и тонкой талии. Но когда он вновь посмотрел ей в лицо, девушку смутило появившееся в его глазах выражение узнавания.