Женщина, говорившая первой, метнула на девушку раздраженный взгляд и нахмурилась.

– Не обращай на Фон внимания, Рэйчел. Последние несколько месяцев она провела в бродячем «Шоу Дикого Запада» Бака Джимсона и привыкла вести себя как индианка.

– Я и есть индианка! – с жаром воскликнула Фон. – И тебе лучше помнить об этом, Мэри Луиза Клиффорд, или однажды дождливой темной ночью я прокрадусь в твою палатку и сниму с тебя скальп!

Мэри Луиза покачала головой и улыбнулась Рэйчел.

– Когда дело касается мистера Уилкса, следует быть осторожней. Он может быть мстительным.

Рэйчел поежилась.

– Мой отец потеряет работу?

Мэри Луиза успокаивающе похлопала ее по руке:

– Если он хороший, старательный работник, его не уволят.

Фон придвинулась поближе, ее сверкающие черные глаза расширились от недоброго предчувствия.

– Ни одной женщине, ударившей Джонаса Уилкса, это не сойдет с рук. Попомни мои слова, Рэйчел Маккиннон. Уже сейчас он задумывает какую-то месть.

Рэйчел почувствовала, как ужас острыми иголками впивается в ее позвоночник. Может, надо бежать за мистером Уилксом, умоляя его простить ее? Скорее всего, эта девушка-индианка права: человек, обладающей такой огромной властью, не станет безответно сносить оскорбления.

За себя Рэйчел не боялась. А вдруг кара, может быть, достаточно суровая, падет на плечи ее отца, ни в чем не повинного? Ни в чем, кроме того, что породил несдержанную и плохо воспитанную дочь, с горечью подумала девушка.

Джонас Уилкс нахмурился и поднял воротник, тщетно пытаясь защититься от дождя. Неподходящий день для прогулок; в такой день надо оставаться дома и спать допоздна. Читать хорошую книгу. Потягивать бренди.

Или лежать в постели с женщиной.

Джонас улыбнулся, потому что мысли о Рэйчел Маккиннон нахлынули, будто волны во время прибоя. Он испытывал странную смесь ярости и желания, вновь переживая унижение от пощечины, и его лицо все еще горело там, где его коснулась рука девушки.