- Разумеется, мне совсем не жаль этого грабителя с большой дороги... О, мой дорогой Хью, вы только посмотрите на эту нелепую фигуру... Что за смешной наряд! Да ведь это леди Мэри Коук. Что ж, ничего удивительного! Говорят, в последнее время за ней водятся странности, я слышала это от мистера Уолпола, а по-моему, она просто выжила из ума... Так о чем я говорила? Да, Вайдел... Он не должен был бросать на дороге убитого разбойника, хотя тот, не сомневаюсь, поступил бы точно так же на его месте, говорят, эти люди очень жестоки. И все равно, Вайдел не имел права так поступать! Теперь пойдут разговоры о его кровожадности и дьявольском бессердечии. Может быть, так оно и есть, но неприятно, что об этом разносят по всему свету, - она перевела дыхание, - и Леони... вы знаете, Хью, что я очень люблю Леони, так вот, я уверена, что Леони рассмеется и скажет, что ее mechant* Доминик слишком беспечен. Подумать только! Беспечен! Давенант улыбнулся.

______________

* Злой, скверный (фр.).

- Не сомневаюсь, что она действительно так скажет, - согласился он, мне иногда кажется, что герцогиня Эйвон навсегда осталась в душе пажом Леоном.

- Хью, умоляю, будьте осторожны! У стен есть уши! Что касается самого Эйвона, ему совершенно безразлично поведение Доминика.

- Ну, нельзя отрицать, - осторожно сказал Давенант, - что Доминик копия отца. Леди с треском захлопнула веер.

- Если вы так плохо относитесь к бедному Эйвону, Хью, - произнесла она, негодуя, - я не желаю вас больше слушать. Убеждена, что Эйвон стал образцом добродетели, с тех пор как женился на Леони. Признаю, он чудовищно неприветлив и неприятнее, пожалуй, может быть только Руперт, который, кстати, плохо влияет на Доминика, поощряя его дикие выходки. Но я готова поручиться своей репутацией, что Эйвон никогда не был таким дьяволом, как Вайдел. Вам ведь известно, что его прозвали дьявольским отродьем, и, если вы мне сейчас скажете, что это оттого, что он сын Эйвона, я назову вас пристрастным и не буду слушать.