Его светлость внимательно оглядел вещицу.

- Очень мило. Шассерио*, полагаю?

______________

* Шассерио - французский живописец, представитель позднего романтизма.

- Ты прав. - Мистер Фокс помахал веером. - Сюжет с Телемахом, исполненный на слоновой кости, видишь?

После того как оба джентльмена скрылись за поворотом широкой лестницы, стоявшие внизу лакеи обменялись взглядом.

- Сначала труп, в следующий момент - веер, - сказал тот, что держал плащ Вайдела. - Вот он - высший свет!

Эпизод с трупом уже вылетел из головы маркиза Вайдела, но мистер Фокс, считая, что история стоит того, чтобы о ней узнали другие, тут же рассказал ее двум-трем гостям, которые, в свою очередь, тоже не стали молчать. Очень скоро новость достигла ушей леди Фанни Марлинг, присутствовавшей на рауте вместе с сыном Джоном и дочерью Джулианой.

Леди Фанни овдовела много лет тому назад, и в свете давно перестали осуждать ее второй брак. Несмотря на несомненную ветреность в молодые годы, она искренне любила покойного ныне Эдварда Марлинга. Вдова истово соблюдала траур в течение года и когда, наконец, снова появилась в свете, прошло немало времени, прежде чем она позволила себе легкий намек на флирт. Теперь, когда дочь стала невестой, леди фанни превратилась в величественную пожилую матрону, предпочитавшую фиолетовый и серый цвета и неизменный тюрбан на голове.

Сейчас она оживленно беседовала со своим старым другом, неким Хью Давенантом, но, когда ее ушей достиг рассказ об очередном "подвиге" племянника, она, прервав разговор с Хью, воскликнула:

- Этот противный мальчишка! Клянусь, где бы я ни появилась, всегда говорят только о нем. И никогда - представьте, Хью, никогда! -ничего хорошего я о нем не слышала.

Серые глаза Хью Давенанта медленно заскользили по присутствовавшим и, отыскав высокую фигуру маркиза, задумчиво на ней остановились. Леди Фанни тем временем, так и не дождавшись ответа, продолжала: