Она прервала поток слов, чтобы перевести дыхание, и украдкой посмотрела на герцога Эйвона. Но тот остался невозмутим, лишь легкая циничная усмешка заиграла в уголках рта, когда он, явно забавляясь ситуацией, весело спросил сестру:

– Не могу уловить главную мысль, Фанни. Будь добра, просвети меня.

Леди Фанни отозвалась довольно злобно:

– Ты прекрасно меня понял, Джастин.

– Но зато я ничего не поняла, – вмешалась Леони. – Кто же все-таки заслужил холодность Джулианы? Не тот ли бедняга из провинции?

– Конечно нет, Леони! – совсем потеряла терпение леди Фанни и вдруг странным образом утратила желание продолжать разговор. Леони вопросительно взглянула на мужа.

Герцог, перед тем как ответить, открыл табакерку, взял щепотку табаку, поднес к ноздре и сделал вдох.

– Я понял, моя дорогая, Фанни говорила о нашем сыне.

Вид Леони стал озадаченным.

– Доминик? Но… – Леони посмотрела на Фанни. – Нет! – произнесла она решительно.

Леди Фанни оторопела от неожиданности не ожидая от невестки такого прямого ответа, граничившего с грубостью.

– Господи, Леони, но почему? Что ты имеешь в виду?

– Я не хочу, чтобы Доминик женился на Джулиане, – объяснила Леони.

– Может быть, – леди Фанни оскорблена выпрямилась в кресле, – ты скажешь, что все это значит?

– О, прошу прощения, если мои слова прозвучали грубо. Я допустила грубость, дорогой

– Да. – Герцог защелкнул табакерку привычным жестом. – Зато, по сравнению с Фанни, ты предельно и прекрасно откровенна.

– О, прошу прощения, Фанни. Поверь, я не имею ничего против Джулианы, просто считаю, что такая идея Доминику не покажется даже забавной.