– Ах, понимаю, его это не развлечет? И это все, что ты можешь сказать? – Леди Фанни, казалось, на мгновенье лишилась дара речи, потом с негодованием повернулась к брату: – Вы, очевидно, тоже забыли о наших планах?

– Избавь меня, Фанни, я никогда не строил подобных планов.

Леони поспешно вмешалась:

– Это правда, Фанни, мы действительно когда-то говорили, что Доминик должен жениться на Джулиане. Но Джастин здесь ни при чем. Только ты и я. Но ведь они были тогда детьми, и с тех пор многое изменилось.

– Что именно? – требовательно спросила леди Фанни.

Леони немного подумала.

– Ну я имею в виду Доминика. Он недостаточно респектабелен для Джулианы.

– Господи, неужели вы оба хотите, чтобы он появился на пороге вашего дома под руку с одной из этих оперных танцовщиц?

От двери вдруг послышался холодный, слегка презрительный голос:

– Что я слышу, оказывается, дорогую тетушку интересуют мои дела! – И в комнату вошел маркиз Вайдел, держа под мышкой берет, в накинутом на плечи по французской моде плаще и сапогах для верховой езды. Хотя в глазах его при виде леди Фанни появилось злое выражение, он вежливо поклонился тетке и подошел к герцогине.

Она порывисто встала ему навстречу.

– Мой маленький! Подойди же, я так счастлива тебя видеть!

Он обвил руками ее талию, злой огонек в глазах исчез, и лицо смягчилось.

– Моя единственная, дорогая, доброе утро! – сказал он. Потом, бросив насмешливый взгляд на тетку, взял обе руки Леони в свои. – Моя единственная любовь, – повторил он, с явным умыслом разозлить матрону, и поцеловал руки матери.

Герцогиня счастливо рассмеялась.

– Правда?

– Разумеется, – небрежно заверил он и ласково посмотрел ей в глаза каким-то особенным взглядом.

Леди Фанни сердито вскочила; зашуршав оборками юбок, и объявила, что ей пора откланиваться.

Леони ласково дотронулась до руки сына.

– Доминик, вы проводите свою тетю до кареты, не правда ли?