В вопросе слышались нотки неуверенности. Предшествующие неудачные попытки подорвали доверие. Тем не менее Тони признавал неоспоримый авторитет своего друга и говорил с ним, скрывая свою душевную мольбу, свои безнадежные расчеты, которые, однако, обязательно должны были иметь благополучный исход. Так происходит со смертельно больным человеком, который не хочет смириться с неизбежным исходом и задает вопросы, чтобы в ответах услышать сострадательное утешение врача, пусть даже неоправданное слово «возможно», хоть какую-либо надежду.

— Я не могу ответить тебе с уверенностью.

— Почему?

— Потому что я не предсказатель. Нужно все обдумать и взвесить…

— Но ты ожидаешь, что все будет хорошо?

— Побережье чистое, пока у нас все шло гладко. Я думаю, что на этот раз у нас получится… Скоро пойду за «Моей мечтой» и подгоню ее сюда. Вы будете ждать меня. Вы должны только подплыть и подняться на борт, а остальное все просто… Взять курс на север и ждать. Конечно, если все будет в порядке и нам не встретится сторожевой катер, самолет, пограничный патруль или еще что-нибудь.

— Хорошо, кажется, на этот раз мы все сделали тонко, да?

Снова слова Каэтано оказались неудачными. Он словно признавался, что предшествующие попытки были недостаточно хорошо подготовлены. Как будто он не знал, что провалы происходили по чужой вине. Чино еле сдержался, чтобы его ответ не привел к возобновлению спора.

— До этого, Каэтано, мы тоже готовились тщательно.

— Но мы никуда не ушли.

— Всегда кто-либо вставал на нашем пути…

— Почему? Люди говорят — поедем, и уезжают, потому что все тщательно готовят, действуют по всем правилам… В предыдущие попытки мы по-настоящему не приняли всех мер предосторожности… кажется, удары судьбы учат нас, и ты не должен сердиться на это.

— Я не буду спорить, это ничего не даст.

— Прекратите, кабальеро, — снова настаивал Тони, — или вы снова хотите провалить все дело? Прошлый раз был прошлый раз… Сейчас мы делаем новую ставку. Не так ли?