Несколько минут длилось молчание. Они посматривали на часы, бросали безразличные взгляды по сторонам. Каэтано взглянул на прибрежные камни. Лицо исказил нервный тик, и он почти непрерывно покусывал губы. Среди них он был самым беспокойным. Его бросало в дрожь при мысли о том, что его могут посадить в тюрьму или прижмет на допросе прокурор.

— Я не успокоюсь до тех пор, пока не увижу тот берег.

— Я многого не прошу, Каэтано, — ответил ему Чино. — Я буду считать все это свершившимся фактом, когда заработают двигатели «Моей мечты».

Чино вызывал у Тони настоящее чувство восхищения. Он внимательно слушал его слова, а намек на «Мою мечту» всколыхнул в нем новые чувства, которые были связаны с особой страстью к приключениям.

— «Моя мечта» хорошее суденышко?

— Да, безусловно, с хорошими мореходными качествами.

— Ты хорошо с ним знаком, да?

— Конечно, знаю наизусть. Я могу с завязанными глазами перечислить все, что есть на нем — от носа до кормы… и запустить его двигатели в любое время… Да, я его хорошо знаю.

— А почему ему дали такое название, а? Наверняка из-за какой-то мечты твоего отца… Ну, например, иметь свой катер… это я так думаю.

— Он уже имел это название, когда отец купил его, и, возможно, предыдущий хозяин назвал его так, как ты себе представляешь… Видимо, его вдохновила на это мечта, которая стала реальностью.

— Я хотел задать тебе еще один вопрос, но…

— Да, спрашивай…

— Я не знаю… тебе нисколько не жалко? Ведь ты воруешь катер у своего родного отца.

— Сейчас это не имеет значения.

— Погоди, а если здесь подумают, что он тоже был связан с этим делом… ну, что он согласился, чтобы ты ушел на его катере? Ты не боишься, что ему не поверят, если он будет отказываться, и посадят в тюрьму?