Она вернулась домой и на всякий случай снова позвонила Саре.

– Сара, ты уверена, что никому не давала мои координаты?

– Ну конечно, я же тебе уже говорила.

– А что слышно о Майе?

– Ничего. – Сара вздохнула – А ты была у Шаталова? Ты видела его, разговаривала с ним?

– Видеть-то видела, но поговорить с ним мне не удалось.

– Почему? Он что, отказался ответить на твои вопросы?

Наталия мысленно представила себе мужчину на окровавленных простынях.

– Это не телефонный разговор, Сара. Если хочешь, приезжай ко мне, и я тебе все объясню. Но предупреждаю сразу: новости мои неутешительные. Так что настраивайся на худшее. Я знаю, ты – сильная женщина…

– Это касается Майи?

– Пока это касается только Шаталова, а насколько пересекались их интересы, мне неизвестно. Так что подъезжай, а я за это время попытаюсь что-нибудь узнать о Майе.

Наталия положила трубку и прислушалась. Ей показалось, что на площадке в подъезде кто-то разговаривает. Она на цыпочках подошла к двери и заглянула в глазок. Ничего не видно. А чтобы увидеть, надо открыть одну из двух дверей. Но тогда ее услышат. Пока она раздумывала, раздался звонок.

Наталия распахнула первую дверь и посмотрела в глазок. Вот это визит! Этого человека она не видела уже почти два года.

– Глеб Борисович, проходите, пожалуйста. – Она впустила Передреева, мужа Нины Лискиной, убитой Рафом несколькими днями раньше Кати Бедрицкой. Еще один вдовец. Голова совсем седая, но это нисколько не портит его, а даже наоборот, придает его внешности налет трагического шарма, тайны – всего того, что так нравится женщинам.