На нем был светлый костюм, половину лица скрывали строгие черные очки. Высокий, худой, с прокуренным голосом, он сразу приступил к делу:

– Сегодня в двенадцать у вас была назначена встреча с одним человеком. Я прошу вас: выслушайте его и постарайтесь ему помочь.

Он явно имел в виду человека со шрамами, вернее, в маске.

– Вы в курсе его дел? – на всякий случай спросила Наталия, усаживая гостя в кресло. Она ненадолго вышла на кухню и вернулась в комнату с подносом, на котором стояли две чашки с горячим кофе.

– Нет. Абсолютно нет. Я даже не могу сказать вам, что хорошо знаю этого человека. Он, судя по всему, бизнесмен и предпочитает держать свои дела в секрете. Я знаком с ним постольку-поскольку, и, если честно, то меня просил за него небезызвестный вам Бедрицкий. Мы, деловые люди, должны помогать друг другу.

Наталия внимательно посмотрела на Передреева:

– Тогда почему же сам Бедрицкий не обратился ко мне?

– Он сильно болеет. Лежит в больнице и никого не хочет видеть. Похудел так, что его невозможно узнать.

– Понятно. Если хотите курить, курите, – предложила она. – Я сейчас принесу пепельницу…

– Нет-нет, мне пора. Спасибо за кофе. Так вы исполните мою просьбу?

– Хорошо, но гарантировать ничего не могу. Вы, надеюсь, сказали ему об этом? Все, что увижу, – расскажу, а уж дальше пусть он действует сам.

Передреев достал из нагрудного кармана пиджака конверт – плотный и коричневый, какие продаются на почте и в каких отправляют толстые заказные письма, – и протянул Наталии:

– Вот. Это аванс. Здесь две тысячи долларов. Остальное получите от Левы. – Он, проговорившись, сразу же стушевался и мотнул головой. По-видимому, он теперь не знал, как себя вести: то ли попросить у нее, чтобы она забыла только что оброненное им имя, то ли сделать вид, что ничего вообще не произошло, в надежде, что она не обратила на это внимания.

– Я все поняла, – проговорила она, глядя мимо него и тем самым вводя его в очередное заблуждение, чтобы он так и не понял, услышала она имя заказчика или нет. – До свидания. Передайте ему, чтобы он звонил мне в любое время. И еще: он носит совершенно немыслимую маску, от которой меня пробирает мороз по коже. Скажите, что я умею держать язык за зубами и что он спокойно может обойтись без маскарада.