Внешне он мало изменился, подумала она. Разве что черты лица стали немного тоньше. Лицо Стефано, относительно молодого мужчины, никогда не отличалось нежностью, характерной для молодости. Взгляд его суровых сверкающих глаз был прозорлив, а красивый рот всегда был искривлен в привычной циничной усмешке. Она никогда не могла представить его счастливым, беззаботным мальчишкой. Перед ней всегда был сдержанный, спокойный мужчина, который точно знал, чего хочет. Она вглядывалась в его карие глаза, пытаясь отыскать в них хотя бы намек на то, почему он здесь оказался, но не увидела ничего, кроме вспышки одного-единственного чувства, сохранившегося в ее памяти, – страсти.

Усилием воли она заставила себя сохранять спокойствие. В конце концов, они находились в центре оживленного английского города, в театре, в окружении коллег. Он мог бы с успехом добиться, чтобы она почувствовала себя попавшей в западню, в какой-нибудь заброшенной хижине в горах на севере Италии, вдали от цивилизации, но сейчас явно не тот случай. Стоило ей лишь повысить голос, как люди тут же сбежались бы ей на помощь. Если б она начала кричать, об этом сразу же стало бы известно журналистам, что было бы не на пользу профессиональной и личной репутации Стефано, крупного и удачливого бизнесмена. Можно представить, какой знаменательный день был бы у газет, выйди они с подобной сенсацией.

Единственная проблема заключалась в том, что он не сделал ничего, что хоть в малейшей мере переходило бы границы. И он знал об этом. Он рассматривал Крессиду с особым, выводившим ее из себя удовольствием.

– Какой у тебя сердитый вид, – забавлялся он. Его красивые зубы сверкали белизной на фоне оливковой кожи. – Я обожаю этот твой взгляд, – прошептал он. – Ты часто смотрела так, перед тем как мы…

Ее щеки залила краска, и она готова была закрыть ладонями уши.

– Замолчи! – оборвала Крессида, ужаснувшись, что его слова заставят ее представить то, что он собирался описать. Если бы она вспомнила, то не смогла бы больше контролировать себя. – Считаешь ты или не считаешь, что мы разошлись, – это твоя проблема. Но это факт. По английскому закону – мы в разводе.