Она все-таки заставила себя спросить:

– Почему ты здесь, Стефано? – но ожидаемого ответа не последовало.

Молчание затягивалось. Взгляд его темных глаз медленно и вначале бесстрастно скользил вниз по ее телу, но потом задержался на ее груди, которую подчеркивал жесткий лиф купальника. Затем его взгляд с интересом остановился на плоском животе, опустился еще ниже, и загоревшиеся глаза стали разглядывать плавные изгибы ее обнаженных бедер.

Щеки Крессиды пылали от его дерзости.

– Насмотрелся? – съязвила она, зная, что ему это не понравится.

Стефано цинично изогнул губы.

– Вряд ли, – пробормотал он. – По-моему, я почти ничего и не увидел. Но другие… эти… – тут он произнес что-то по-итальянски.

Этого слова Крессида никогда прежде не слышала.

– Извини, не поняла? – Она надменно подняла брови.

Его глаза сузились.

– Ты могла бы назвать их своими воздыхателями, – прошипел он.

– Воздыхателями? – презрительно передразнила она его. – О чем ты говоришь, черт возьми?

– О тех, кто пришел поглазеть на тебя.

Она громко засмеялась.

– Перестань, Стефано, я вполне прилично одета.

– Тебе они нравятся? – неожиданно спросил он тихим голосом, внушающим опасение.

Она растерялась.

– Кто – они?

– Мужчины в зрительном зале, которые смотрят на тебя, хотят, чтобы ты оказалась рядом с ними ночью, в постели. Это волнует тебя? Да?

Она хотела было просто отвернуться, но он остановил ее, слегка дотронувшись до ее руки. Крессиду это легкое прикосновение не обмануло – за ним скрывалась железная воля.

– Ведь так? – настаивал он. – Тебе нравится, что они смотрят на твою… грудь?

Крессида задохнулась, когда он протянул руку и, как бы между прочим опытным движением обведя вокруг соска, накрыл ею грудь. Когда дело доходило до ласк, по многолетнему опыту и благодаря инстинкту, который никогда ему не изменял, Стефано знал, как удержать ее в своих объятиях. У Крессиды подкосились ноги, когда удовольствие, которое доставил ей Стефано, пламенем охватило все ее тело… Это было так давно. Так давно…