Лара дала ему руку, и он крепко сжал ее.

Сила.

Защита.

Единение.

…Дверь камеры закрылась за ними, защищая их от сальных шуток солдат. Было уже темно. Лунный свет скупо освещал их сквозь решетки окна и рисовал те же бледные квадраты, которые были такими яркими днем от солнца.

Лара смотрела, как Рикардо прошел к окну и встал, повернувшись спиной к камере. Он обхватил руками прутья решетки, словно собирался выломать их и выйти на свободу.

– Благодарю вас, – тихо сказала Лара.

– За что? – спросил он раздраженно. – За то, что я не изнасиловал вас прямо на глазах у этих свиней? Им пока еще не удалось превратить меня в животное.

– Вы были добры ко мне. Вы мне очень помогли.

– В этом нет ничего личного. Вы мне совершенно безразличны. Я не могу ничего чувствовать по отношению к вам.

Лара продолжала стоять, глядя на его напряженную спину и вздувшиеся бугры бицепсов на руках. Он прислонился головой к поднятой руке, словно пытаясь охладить лоб. Его слова и отстраненная поза каким-то образом ранили Лару.

– Я понимаю, что вы делали это не для меня, но вам удалась облегчить эту невыносимую ситуацию…

– Ложитесь спать.

Он проговорил эти слова, не подняв головы.

Лара колебалась, не зная, что делать. Ей не хотелось ложиться спать. Ей хотелось подойти к нему и успокоить его. Он казался таким одиноким в эту минуту.

– Давайте ложитесь, – повторил Рикардо.

– А где будете спать вы?

– На полу. Я привык. Я могу спать в любых условиях.

Она медленно подошла к койке:

– Возьмите подушку.

Рикардо отпустил решетку и повернулся к ней.

– Я не хочу…

– Вы возьмете подушку, – повторила она упрямо и бросила ее Рикардо. – После такого дня, как сегодня, думаю, я смогла бы заснуть на постели из кактусов.