– Проклятье! Почему ты ничего не рассказала мне об этом плане?

– Ренальто сказал, что ты не разрешишь… В этот момент дверь камеры распахнулась. Лара закрыла глаза и начала испуганно хныкать.

– Она совсем неподходящая подруга для тебя, Ласаро, – сказал Хурадо с презрением. – Она такая слабая. Посмотри на нее: она стонет и хнычет, а ведь мы ее еще не тронули.

– Ты прав, – быстро согласился Рикардо. – Она ничего не значит для меня, еще меньше, чем ничего.

– Возможно, – сказал Хурадо. – Но мы знаем твою слабость к беспомощным и беззащитным. Может быть, ты все-таки почувствуешь что-нибудь по отношению к ней. Я думаю, что стоит попробовать вызвать у тебя какие-нибудь чувства.

Капитан прошел к постели, схватил Лару за волосы и откинул ей голову назад.

– Прекрати это нытье, меня оно раздражает. Лара открыла глаза и увидела над собой красное лицо Хурадо.

– Пожалуйста, не трогайте меня. Не позволяй им, Рикардо!

– Ни смелости, ни гордости. – Хурадо с отвращением скривил губы. Отпустив девушку, он вышел из камеры, на ходу бросив солдатам:

– Возьмите их обоих. Сначала попробуем бич.

Лара перевела взгляд на Рикардо.

Он не смотрел на девушку. Когда солдаты выводили его из камеры, лицо его казалось высеченным из камня.

Бич опустился на спину Лары, разрубая кожу под тонкой тканью платья. Наручники, надетые на ее запястья и привязанные к столбам, удерживали ее на ногах. Это шестой или седьмой удар?

– Ну, Ласаро?

В голосе Рикардо не было никаких эмоций.

– Делайте с ней что хотите. Она ничего для меня не значит.

И опять бич опустился на ее спину, уже с большей силой.

Где же, наконец, Ренальто?

Еще удар.

– Она ничего не значит для меня.

Сколько раз он уже повторил эти слова?

Ларе казалось, что солдаты высекают их на пылающей от боли спине ударами бича.

Слезы бежали по щекам девушки, застилая глаза. Она больше не видела происходящего в комнате.