Витторио прищурился, увидев это. Бог мой, да она явно пытается привлечь внимание к своему бюсту! Да, но бюст что надо! Витторио сжал зубы, чтобы обуздать обуревающие его чувства, но понял, что не может отвести от девушки глаз…

Почувствовав, что за ней наблюдают, Лавиния обернулась… и застыла на месте, когда ее ищущий взгляд встретился с жестким взглядом черноволосого незнакомца.

Некоторое время она стояла не двигаясь, словно пораженная громом, — таким сильным оказалось воздействие его мужского начала. Сердце ее бешено застучало, готовое вырваться наружу, во рту пересохло, тело напряглось… Она отчаянно боролась с охватившим ее чувством. Чувством, на которое не имела права.

Это Николас! Этот мужчина может быть только Николасом — в панике подумала она. И ей не следует так реагировать на него. Ведь он — парень Дайанны!

Ни один из находящихся в баре мужчин не отвечал описанию подруги так, как этот. Фантастически привлекательный, сексапильный. И еще на нем должна быть голубая рубашка в тон глаз. Лавиния, не могла разглядеть цвет глаз мужчины в тусклом освещении зала, но во всем остальном описание Дайанны оказалось верным.

Итак, это был Николас — парень ее ближайшей подруги. Неудивительно, что ту беспокоила возможность его измены. За таким мужчиной, женщины наверняка гоняются толпами.

Поразительно, но Дайанна ни словом не обмолвилась о том, что, может быть, было самым главным в Николасе — будучи чертовски привлекательным, он еще излучал властность, граничащую с самоуверенностью. Это сразу же бросилось в глаза, Лавинии, как только она на него взглянула. Это, да еще бесстыжий взгляд самца, сменившийся затем выражением явного неодобрения.

Этот взгляд… Да как он смеет так смотреть на нее! И сразу все сомнения, которые Лавиния испытывала по поводу их затеи, испарились.

Флоренс права, сомневаясь в этом парне. Тем более когда речь идет о мягкой, наивной, почти неземной Дайанне. Лавиния сразу почувствовала к нему недоверие: подруге нужен мужчина, который оценит ее нежность и деликатность. Этот же подавлял своей силой, приводил в трепет. Было что-то отталкивающее и одновременно привлекательное в его облике, и Лавинии оказалось на редкость трудно оторвать от него взгляд.