Зря болтать нечего: Сигрид себя соблюдает. Самые завидные парни в городе ее обхаживали, но получали от ворот поворот. Конопатый сын смотрителя маяка подбивал под Сигрид клинья, но ему ничего не перепало. Сын аптекаря, который в Тромсё учится, волосы на себе рвал с горя, а ей все нипочем. Ну что ты будешь делать…

Разбаловал ее Ян своей отцовской любовью, вот что. Надышаться не мог на девчонку, когда его хозяйки не стало. Так и не женился ни на ком, хотя вдов и одиноких женщин в Туресунне пруд пруди. Вот так-то! Пашет с утра до ночи на своей автозаправке и в будни, и в праздники, а жизнь-то проходит. Всех денег не заработаешь, вот что. От работы лошади дохнут. Ведь не мальчик уже. Лет пять назад чуть Богу душу не отдал. И отдал бы, если бы дочь не выходила. Сто раз говорили ему — не надрывайся, мол, грыжу наживешь, да разве он слушает умных людей? Хоть ты ему кол на голове теши…

Но в конце концов повезло старому упрямцу. Компания «Шелл» предложила Бродерсену хороший куш за его бензоколонку, так он сначала брать не хотел. Дочке, мол, хочу свое дело оставить. А она разве оценила? По горло я сыта твоей бензоколонкой, говорит. После этого Ян целый месяц черный ходил. Другой бы на его месте поучил дочь уму-разуму, а этот… А, что с него взять. С детства такой был. Вроде теленка новорожденного.

Спрашиваете, чем дело кончилось? Дал он дочке денег, и поехала Сигрид учиться в Нарвик туристскому делу. Говорили, потом по всему миру летать будет, новые места осваивать. А что вышло? Только она свои курсы окончила, как заболела. Уши ей, видишь ли, продуло. А с больными ушами не очень-то полетаешь. И тут приезжает в Туресунн Амалия, жена Фредрика Истгорда. Помните его? Когда-то в банке нашем работал. Лысоватый такой, в очках. Сам уже в годах был, а на молоденькой женился…