— Асмодей! Помоги мне! Что-нибудь ты, сволочь, можешь сделать?

— Превратить вас в ворону, — советует Асмодей.

Гм. Если я стану вороной, то моя лапка сама собой выскользнет из наручников… Однако этот двоечник…

Снаружи скрипит замок.

— Превращай! — кричу. — Е… твою мать! Бах! Трах! Мне показалось, что пол летит ко мне навстречу и сейчас как по мне вмажет! Не вмазало! Я открыл глаза — пол в десяти сантиметрах подо мной, и шея моя такая гибкая-гибкая. Я гляжу вниз — под шеей лапки, такие зелено-серые, поворачиваю голову влево — мама! Там панцирь!

Этот прогульщик превратил меня в черепаху! Дверь в номер распахивается. На пороге стоят Лешка Горбун, красный амбал и еще кое-какое бандитское ассорти.

— Бля! Убежал, скотина, — орет красный амбал.

— Обыщите ванну, — командует Лешка Горбун. Вот псих! Ну спрашивается, зачем ему обыскивать ванну? Куда в этой ванне может спрятаться мужик ростом метр восемьдесят пять? Амбал, оттопырив задницу, лезет под ванну и, конечно, выволакивает меня. То есть он не знает, что это я. Он думает, что выволакивает черепашку. Я от страха — вдруг признает — скрючился и голову сунул под панцирь.

— Гля, — говорит амбал, — зверюшка. Откуда она тут?

И с досады хочет швырнуть об стенку. И в этот момент внизу раздаются шум и торжествующие выкрики:

— Словили голубчика!

Дверь ванной распахивается, и вводят — мать честная! — вводят меня.

Я вытаращил свою черепашью голову из кармана амбала и стал смотреть.

Я — то есть не я, то есть это было одето точно так же, как я, и рожу имело такую же.

Тут я сообразил, что это должен быть Асмодей. Больше некому. Похоже, что им, бесам, так же легко переодеть тело, как людям надеть другой пиджак. Караул! Принял, сволочь, мое обличье, документы прикарманил, меня в черепахи определил, и будет эта гнусь теперь жить в России и подыматься вверх по лестнице чинов и званий. Может, министром станет, а может — президентом.