Проходит минута, другая, третья.

— Сорви пленку, — орет Горбун, — а то он сейчас копыта откинет!

Пакет срывают, и бес сидит под пакетом свежий, как персик из рефрижератора.

У черепашьего зрения, оказывается, есть свои особенности. Во-первых, я вижу мир в черно-белых тонах. Наверное, когда господь творил черепах, инженеры еще не подкинули ему идею цветного кинескопа. Во-вторых, периферическое зрение у черепахи шикарное. Оно классом выше, чем у шестнадцатикамерной системы наблюдения, которую Князь недавно завел на своей дачке. Я вижу все, что происходит впереди меня, все, что сбоку, и немножечко из того, что происходит сзади.

Этим-то своим шестнадцатикамерным зрением я вижу, как один из помощничков Горбуна приносит паяльник и удлинитель.

— Ну что, детка, — ласково спрашивает Горбун, — Князь тебя послал по мою душу или за чемоданчиком?

— Да ничего такого не было, — говорит бес, — а просто один человек попросил меня принести этих бумажек, я поглядел, где их можно достать, и принес.

— Какой-такой человек?

Бес глупо хихикает и изрекает, падла;

— Да вон он, в твоем кармане, — и кивает на мою черепашью физиономию.

— А парень-то уже того, тронулся, — комментирует амбал.

— И думать нечего, — заявляет Горбун, — это работа Князя. — Вечно у него такие придурки в банде. Обиделся, значит, на меня за Полесск. Ладно. Я ему такой Полесск устрою. Я его урою. Я его…

И Горбун в кратком, но исчерпывающем выступлении разъясняет любопытным слушателям, что именно он сделает с Князем. Некоторые его обещания явно не правдоподобны с физиологической точки зрения.

— Бывайте, ребятки, — говорит Горбун и делает ручкой.

— А этого?

Горбун проводит рукой у себя под подбородком.

— В Москву! — кричит Горбун, как три чеховских сестры. — Мне нужен Князь, а не его «шестерка». Слышь, Лось? Кончишь с этим — ив Москву.

Дверь за Горбуном захлопывается.

Лось — то есть амбал — переводит свой «люгер» на автоматический огонь и начинает стрелять. «Люгер» без глушака. Шум стоит обалденный. Отработанные гильзы сыплются на пол, как пшеница из элеватора. Я (то есть бес) становлюсь похожим на дуршлаг. Это очень неприятно, когда тебя расстреливают на твоих же глазах. Если этот бес просто прикинулся мной, это его дело. Но если это и вправду мое тело, то моя душа просто на глазах лишается жилплощади.