— Вы что, господин, задумались? — спрашивает Асмодей.

— Так. За жизнь думаю. Асмодей удивляется:

— Так что же думать? У вас я есть.

— Ты молчи в мешочек. Ты ж меня все время кидаешь, лопух ты несчастный!

— Так что ж, — сказал Асмодей, — мы с тобой договора не заключали, тебе меня в аренду не сдали, все, что происходит, считай, из чистого альтруизма.

— Договор? — глаза у меня лезут на лоб. — Гм… ты мне сначала расскажи, на что ты способен. Я свою душу задарма не продам. С примерами давай рассказывай, наглядно.

— Ну, — произнес бес, — наша профессия — чары и морок. Мой дядюшка Мефистофель, например, творил для доктора Фауста всякие чудеса. Например, однажды он накормил его гостей фруктами, перенесенными из Южной Америки, самого диковинного вида.

— Тоже мне кидалово, — говорю я, — я лучше в супермаркет схожу.

— В тот же день на пире играли чудесные мелодии невидимые музыканты.

— Это твое волшебство на митинском радиорынке сто баксов стоит. Магнитофон называется.

Вижу, Асмодейчик мой приуныл, ручкой ротик закрывает. Классный у него ротик, кстати, девичий, и футболочка на грудках этак оттопыривается… Вот интересно, если гермафродита трахнуть — это я голубой или не голубой?

— Баб можно привораживать, — шепчет бес.

— Тьфу ты! Да чтоб деловой из-за бабы душу отдал!

И тут Асмодей меня потрясает.

— Дай сдачу, — говорит он, — ну, что ты с этих пельменей получил.

Я, пожавшись, отдаю ему двадцать тысяч. Асмодей подходит к книжному лотку, расположившемуся у входа в столовку, и покупает журнал «Автопилот». Он возвращается к столику и начинает его листать. На развороте журнала его внимание привлекает шикарный волоокий «вольво». У «вольво» блестящие бока и черные, украшенные стальной звездой колеса. Асмодей что-то шепчет — и в этот миг «вольво» пропадает со страницы. Здорово! Видал я, как тачку угоняют из закрытого гаража, но чтобы тачку угнали со страниц журнала, это я видел первый раз.