— Что за чушь! — возмутился полковник. — Как может десяток тигров уместиться в «девятке»? В ней и теща-то моя не помещается!

— Но ведь врачи-то говорят то же самое! Полковник задумался, а потом сказал:

— Что же! Возможно, преступник и в самом деле привез с собой на разборку выдрессированного тигра. Но, конечно, не более одной штуки. Эх, до чего дошли, гады!

На следующий день я потягивал пивко (в компании с Асмодеем), когда к стоянке подрулили «мере» и «мицубиси паджеро». Те самые, которых увели люди Чабана. За ними, как побитые собаки, катились два джипа.

Из джипа вылез кавказец лет сорока с небритой мордой и золотой цепью на шее и направился в сторожку. Я поднялся ему навстречу с баночкой пива в руках.

— Привет, Ходжа, — сказал он.

— Привет, Чабан.

— Тут мой бригадир перепутался. Твой неврастеник заявил ему, что он платит Князю, а Князь заявил, что в глаза его не видел. Откуда ж нам было знать, что ты от Князя откололся?

Я молчал.

— Ну что, забираешь свои тачки? Я показал баночкой пива.

— С процентами. Тачки и вот тот джип. Красненький.

Чабан на мгновение онемел.

— Ты, Ходжа, не очень задираешь нос? Мое пиво кончилось. Я поставил баночку на стол. Справа от меня, по невыключенному телевизору, рекламировали «Херши-колу». Я сунул руку по локоть в телевизор и достал «Херши». У Чабана глаза полезли на лоб. Я отпил из бутылки и протянул ее Чабану.

— Нет, не очень, — ответил я.

Чабан кашлянул, как профессор перед лекцией, и пошел к джипам. Уж не знаю, что он там объяснил, а только ребята загнали на стоянку и «мере» с «мицубиси», и второй джип. С Чабаном приехало восемь человек, и в один оставшийся джип они не влезли.

Благодаря сотворенному мной заклинанию я видел и их куртки, и то, что у них под куртками, вплоть до того, какого цвета резинка в трусах. На всякий случай я превратил порох в патронах их волын в морскую соль.