– Не говори плохо о моем папе.

– Но он был непримиримо против.

– Он умер, – резко выпалила она. – Мой отец мертв.

Последовало растерянное молчание. Дилан провел пальцами по подбородку, о чем-то размышляя.

– Я сожалею. Я искренне сочувствую тебе, – в конце концов прошептал он. Его голос стал мягче:

– С того времени, как ты убежала из мастерской сегодня днем, я все пытался понять, почему ты вернулась. Почему ждала десять лет? Хорошо. – Он замолчал, посмотрев на нее сквозь темноту. – Я понимаю.

Тесc была вся внимание. Так он думает, что она подчинилась воле отца и причина ее приезда – его смерть.

– Отец умер, – медленно проговорил он, немного запинаясь, – и теперь ты смогла сделать то, что хотела, так?

Да нет, не смерть отца привела ее в Сосновую Рощу! Это сделала банковская чековая книжка! Огромные деньги лежали на его счете в банке Минстеров.

Кажется, мозаика начинала складываться в картину. Отец. Дочь. Любовь. И большая сумма денег. Десять лет отсутствия. Кровь стучала в ушах, сердце бешено колотилось.

Совершенно точно, что доктор, принимавший роды, – преступник. Она никогда бы не заподозрила отца в причастности к чему-то ужасному, мерзкому. Отец любил ее. Мог ли он? Вдруг она широко раскрыла глаза и посмотрела на Дилана. А если он тоже часть этого кошмарного заговора? Неужели весь мир был против нее все эти годы?

Почувствовав дрожь в руках, она с силой сжала руль. Дилан тревожно нахмурился, заметив, как она дрожит.

Он ждал ответа, но, Господи, она не может вспомнить его вопрос.

Ей нужно время, нужно уединение, чтобы все обдумать. Прояснить. Ей просто необходимо уехать подальше от Дилана. Сейчас же.

– Тебе пора, – выпалила она, едва сдерживаясь. – Твоя машина в двух минутах ходьбы. Тебе лучше уйти.

– Но…

– Эрин ждет, – напомнила она ему. Ее самообладание ускользало. – Тридцать минут истекли. Мы поговорим потом. Завтра. Я приду к тебе в мастерскую, пока Эрин будет в школе.