Мег почувствовала, что бледнеет. Если они все же говорят ей правду, то не только КГБ и ЦРУ, но даже сенатор от ее родного штата в курсе самых интимных подробностей ее личной жизни! От шока она утратила дар речи.

Женщина долго и внимательно изучала ее лицо.

— Мисс Робертс, ваш страх и недоверие полностью оправданы. Поэтому мистер Руденко и попросил нас переговорить с вами — чтобы вы поняли, что он теперь американский гражданин и хочет общаться со своей дочерью.

— Вы со мной поговорили, — буркнула Мег сквозь зубы. — Можете считать вашу миссию выполненной.

Она стремительно бросилась к двери и широко ее распахнула, страстно желая избавиться от агентов и уложить Анну в постель прежде, чем Кон окончательно заморочит девочке голову. Счастливый голосок Анны и радостный смех ее отца, донесшиеся из кухни, подстегнули решимость Мег немедленно положить конец этой дурацкой ситуации.

Она убедилась, что оба агента исчезли из виду, затем тихонечко прикрыла дверь и бесшумно направилась к квартире миссис Розен. Только бы Кон ее сейчас не подловил.

Когда на звонок в дверь не ответили, Мег запаниковала. Она могла бы сходить к Гарретам (они жили чуть дальше по коридору), но побоялась оставить собственную квартиру без присмотра. Кроме того, ее заставил остановиться взволнованный голос дочери.

Сквозь закрытую дверь она слышала, как Анна спрашивает у Кона, а вдруг «эти люди» увезли ее мамочку на работу? Мег не стала дожидаться ответа и поторопилась вернуться в квартиру, чтобы успокоить дочку.

— Мама! — воскликнула Анна при виде Мег. Девочка бросилась к ней, ее испуг как рукой сняло. — Где ты была? Мы уже приготовили ужин!

— Я думаю, твоя мама проводила Боуманов до лестницы. Разве не так? — Кон предложил подходящее объяснение прежде, чем Мег что-либо пришло на ум. Она с тревогой на него взглянула. Судя по торжествующему взгляду его голубых глаз, он раскусил ее намерение, но был полностью уверен в своей победе.