Но сейчас на лежаке валялся яркий халат, а рядом стоял здоровенный парень и, уперев руки в бока, смотрел на море.

«Шварценеггер» – так его сразу назвала Нинка, поскольку парень был очень похож на знаменитого артиста кино. Конечно, не такой высокий и могучий, но с лица – вылитый Шварценеггер. И по схеме из газеты он ей вполне подходил: лет тридцати пяти и выше ее сантиметров на 10.

Нинка бросила на камни сумку, в одно движение скинула платье и пошла в море. Купалась она без удовольствия, сама не зная почему.

А когда вышла из воды и весело, как собачонка, отряхнулась, то спросила игриво:

– А вы почему все так же столбом стоите? Вода прекрасная!

Шварценеггер долго смотрел на нее неподвижными, туповатыми глазами, и у Нинки от этого оценивающего мужского взгляда сердце зашлось. Не вытираясь, она поспешно надела туфли на высоком каблуке, потому что ноги были ее самым сильным местом. Особенно на каблуках. Ноги и волосы. В остальном тоже не уродка, но ноги – класс!

– Я из Мурманска. Еще не отогрелся, – неожиданным тенором ответил Шварецнеггер. – Мне прогреться надо перед морем.

– А я из Москвы, – радостно подхватила Нинка. – Я там в одном театре работаю, а здесь...

– На гастролях, – без улыбки закончил за нее Шварценеггер. – Понятно.

– Я сразу, с первого дня купаться начала и очень быстро привыкла. Море, говорят, полезно.

На железном лице Шварценеггера вдруг появилось оживление, словно он проснулся. Но, проследив за его взглядом, она обнаружила, что к ней оно никакого отношения не имело.

По пляжу, уже издали улыбаясь Шварценеггеру, шла рослая и статная блондинка, у которой все, на что ни взгляни, было «сильным местом». Из тех, что одна женщина на тысячу. Она поравнялась со Шварценеггером, легко поцеловала его, заметила Нинкин взгляд и спросила удивленно:

– Это твоя знакомая, Толик?

– Да нет, – лениво ответил Толик-Шварценеггер. – Это гастролерша. Официантка из ресторана «Черный тюльпан». Он тут, в горах, рядом. Пойдем окунемся, я тебя жду.