Инна никак не отреагировала на бегство мужа. Если честно, даже не заметила. Но перемену в сыне разглядела свекровь.

— Не будет Славочка жить с ней, вот увидишь. В ней ничего не осталось от женщины. Бродит целыми днями как тень неприкаянная. Знала я, что так всё у них закончится, да кто в наше время родителей-то слушает? — жаловалась Элеонора Дмитриевна перед сном супругу.

Инна в это время созерцала потолок, опрокинувшись поперёк Славикиного дивана. Мама Ангелина и Виталик сейчас копошатся на кухне, готовят вместе завтрак, ведь у них из-за разницы во времени уже утро. Беременная Катенька сладко спит, обняв обеими руками старшую дочь Анжелику. Два ангела в семье — мама и племяшка — и обе так далеко от неё. Стоило ли приезжать сюда, бросив всё, чтобы взамен получить разочарования и потери? И что делать теперь? Везти эту проказу из несчастий им? А вдруг она заразна… Инна долго лежала, разглядывая трещинки на потолке, словно собственную душу в зеркале. И ни одной родной души поблизости, способной заслонить от злых напастей. Припомнилось, как когда-то сама утешала маму, снимая маленькой ладошкой боль с её головы. Просто прикасалась ко лбу, волосам, и мама улыбалась нежно, говоря, что ей стало легче. Куда всё подевалось? Инна разняла запястья, слипшиеся на животе и посмотрела на каждое по отдельности. Костлявые длинные пальцы, просвечивающая кожа, обгрызанные под корень ногти — ничего не осталось от прежних волшебных рук. Интересно, какие руки у мальчика, которого она родила? Могли бы они так же снять боль с её головы? Она ощупала опавший живот, где долгое время жил этот незнакомый малыш, сын, и который он безвозвратно покинул. Нестерпимо захотелось увидеть его. Сейчас, немедленно.

С мыслью о сыне время в поезде пролетело незаметно. Под стук колёс она придумала ему имя — Александр. Гордое и ёмкое. На перрон спрыгнула другим человеком. Целеустремлённым. Даже платье, вытянутое и полинявшее от частых стирок, мягко драпируя её выступающие ключицы, плечи, локти и коленки, гордо развевалось на встречном ветру, как победоносное знамя.