Катрин отрицательно покачала головой и с улыбкой подумала: до чего же он хорош!

В дверь осторожно поскреблись. Катрин сказала:

— Войдите! — и горничная, вкатив тележку, сделала неумелый реверанс.

— Доброе утро, мадам маркиза! Ваш завтрак…

— Спасибо, можете идти, — смущенно произнесла Катрин.

Ну какая я маркиза? — подумала она. Я всего лишь сорокалетняя училка физики из муниципальной школы. Маркиза! Нет, я действительно маркиза и живу в самом настоящем замке. Катрин восторженно обвела взглядом спальню размером со школьный класс, в которой огромная двуспальная кровать выглядела детским креслицем. Катрин встала, надела пеньюар и налила себе кофе.

Боже, какое чудо, она никогда не пила ничего подобного! Она еще раз наполнила тончайшую чашечку и уже медленно, наслаждаясь ароматом, маленькими глоточками начала запивать бисквит. В ванной в полный голос распевал Леон. Господи! Катрин откинулась в кресле. Неужели теперь она может ни о чем не думать, а просто жить? И ничего больше от нее не требуется? Никаких пустых воскресений, никаких ночных взрывов музыки у соседей, никаких уроков, планов и контрольных, никаких долгов до получки? А всего-то нужно любить Леона… Но как же его не любить? Это невозможно, немыслимо!

— Моя королева уже пьет кофе? — Леон наклонился и поцеловал Катрин, она прикоснулась к его влажным волосам, почувствовала их аромат и невольно задохнулась от нахлынувшей волны любви. Ей захотелось сказать: «Я люблю тебя», — но это прозвучало бы по-киношному банально, и она просто сильнее прижалась к нему, обхватив за шею руками.

— Леон, — она с трудом оторвалась от его губ, — Леон, какой замечательный кофе…

— Правда? Значит, я опять угодил своей королеве! — он выпил из чашки Катрин. — Налей мне сока! — И жадно набросился на буженину. — Так, а что пишут? — Свободной от еды рукой Леон развернул одну из прибывших вместе с завтраком газет. — Похоже, я с прошлого года не держал в руках никакой прессы!