Эбби немедленно отправилась в Хантингдоншир, где и оставалась, в условиях приближенных к Страшному суду, пять недель: трое детей валялись с корью, сестра несколько дней была прочно прикована к постели после родов, а зять, сэр Фрэнсис, который вообще-то ни при каких обстоятельствах никогда и никем не был замечен в приветливости, бродил по дому с такой противной миной, словно считал все происходящее вокруг него незаслуженным наказанием со стороны Господа, давшего ему столь многочисленную родню со стороны жены...
- Бедняжка, ты, наверное, измучилась донельзя! - восклицала Селина, ведя сестру в гостиную. - И еще после всего этого тащиться в Лондон, в эту ужасную суету и смог! Не могу поверить, что Мэри просила тебя об этом!
- Она и не просила, - мягко улыбаясь, отвечала Эбби. - Я решила поехать к ней сама, в качестве приза себе за то, что я умудрилась за весь месяц так и не поссориться с сэром Фрэнсисом... Нет, никогда в жизни не встречала столь ужасного, просто неприличного человека! Я искренне жалею нашу Джейн и даже готова простить ей ее дурацкую слезливость и склонность по любому поводу ронять из ослабевших рук фарфоровую посуду... Не можешь себе представить, какое счастье я испытала, увидев наконец милые лица Мэри и ее Джорджа! Я просто оттаяла у них в доме, а кроме того, сделала кучу всяких покупок в Лондоне! Я купила тебе потрясающую шляпку - она придаст тебе бездну шарма! Кроме того, я привезла несколько аршин муслина для Фанни... Кстати, где Фанни?