— Неужели я и вправду разговариваю со Снежной Королевой? — Слова прозвучал необычайно сухо.

— Вы способны растопить лед и на Северном полюсе! — прошипела она в ответ, недоумевая, почему он вдруг сделался так спокоен, а его столь чувствительная кожа приобрела обычный оттенок. В самом деле, он уже как будто и не злился больше.

— Вы страдаете раздвоением личности?

— Неужели и вправду вообразили, будто хорошо меня знаете, только потому, что были со мной пару раз в одной комнате? — Макси откинула голову, была поражена его восхищенным взглядом, прикованным к каскаду ее волос. Ангелос Петронидес был явно убежден в своем врожденном превосходстве над всеми окружающими, а уж тем более над женщинами, с которыми просто не мог говорить серьезно и пяти минут.

Блестящие черные глаза снова смотрели ей в лицо.

— Вы никогда так не вели себя с Лиландом.

— Наши с ним отношения вас совершенно не касаются, — с чувством заверила его Макси. — Но, поверьте, никто еще не оскорблял меня так, как вы вчера.

— Верится с трудом.

Неожиданно для себя Макси вздрогнула. Высокий и властный в своем великолепно скроенном серебристо-сером костюме, Ангелос наблюдал за ней. Его лицо вновь приняло обычное бесстрастное выражение.

— С каких это пор влечение мужчины к женщине для нее оскорбление? — насмешливо осведомился он.

— Вы меня до смерти перепугали, когда сказали, что выплатили эту ссуду… Вы загнал меня в угол, а затем выдвинули свои требования, как холодный, расчетливый делец, каким и являетесь! — Развернувшись на каблуках, Макси направилась к дверям.

— Все замки заперты, сейчас вам не выйти отсюда, — негромко проговорил Ангелос. Макси тут же убедилась в этом, тщетно дернув за ручку двери.

— Откройте! — злобно прошипела она.

— С какой стати? — осведомился Ангелос, лениво облокотившись на край стола с таким невозмутимым спокойствием, что Макси захотелось разорвать его на части.