— Предположим, вы пришли сюда развлечь меня… и хотя я не терплю сцен, вы просто великолепны в этом платье. Естественно, мне хотелось бы знать, чем я заслужил столь мелодраматический ответ на свое предложение.

Макси вернулась к столу.

— Значит, вы признаете, что сделали мне предложение?

— Я хочу вас. И рано или поздно все равно своего добьюсь, — тихо проговорил он в наступившей мертвой тишине.

— Когда не помогают уговоры, вы прибегаете к угрозам…

— Это не угроза. Я не угрожаю женщинам, — прорычал Ангелос.

Макси с ненавистью взглянула на него.

— Считаете себя особенным, да? Думали, я буду польщена, с радостью ухвачусь за ваше предложение… Но вы ничем не отличаетесь от любого из тех мужчин, которые добивались меня, — отчетливо проговорила она. — А у меня огромный опыт общения с такого рода людьми. Я выгляжу так с четырнадцати лет.

— Рад, что вы успели повзрослеть, прежде чем наши пути пересеклись, — насмешливо проговорил Ангелос.

— Думаете, не понимаю, что для человека вроде вас я не более ем кукла? — нескрываемым презрением произнесла она. — Так вот мистер Петронидес, хочу вам кое-что сказать. Я не намерена становиться чьей-то игрушкой. Вам нужна игрушка ступайте в магазин и купите себе паровозик!

— Мне казалось, вы сумеете оценить мою прямоту, — задумчиво признался Ангелос. — Но откуда мне было знать, что за вашей неприступной внешностью кроется комплекс неполноценности.

Потрясенная его ответом и с ужасом сознавая, что силы в споре явно неравны, Макси неожиданно почувствовала себя полной дурой.

— Не говорите глупостей… Разумеется, это не так, — запротестовала она. — Но сколько б ни наделала ошибок, я не намерена их повторять. Теперь вы знаете, что я об этом думаю, так что открывайте эту чертову дверь и выпустите меня отсюда!

Ангелос окинул ее пронизывающим взглядом.

— Если бы это было так просто…