— Почему вы меня преследуете? — выдохнула она.

— Мне не нравятся паровозики… слишком медленно и скучно, — произнес он. — А мне не нравятся эгоистичные мужчины, которые любят командовать и думают, что знают все лучше меня! — выпалила Макси в ответ.

Роскошные темные кудри Ангелоса завивались кольцами под непрекращающимся дождем, прозрачные блестящие капли стекали по суровому лицу.«Он вымок из-за меня», — удовлетворенно подумала Макси.

— Если вы ждете, что я скажу, будто смогу измениться, — этому не бывать. Прошу прощения, но я такой, какой есть, — отчеканил Ангелос Петронидес.

Глупо не воспользоваться случаем, когда предлагают подвезти, неожиданно промелькнуло в голове у Макси, тем более что в промокшей одежде ее уже начинало знобить. Демонстративно обойдя его и наслаждаясь выражением недоумения на лице Ангелоса, она села в лимузин. Машина тронулась.

— Я решила разозлить вас, потому что хочу, чтобы вы оставили меня в покое, — честно призналась девушка.

— Тогда зачем же вы сели в машину, вместо того чтобы держаться от меня подальше? — Вопрос прозвучал вполне законно.

Вместо ответа Макси инстинктивно рванулась к дверце. Но выскочить она не успела, он властно схватил ее за руку. Лимузин набирал скорость. Черные глаза Ангелоса метали молнии.

— Вам что, жить надоело?

Макси сдалась и села.

Ангелос протянул к ней тонкую смуглую руку, словно делая неохотную попытку помириться с капризным ребенком.

— Двигайтесь ближе.

Отвернувшись от него, Макси еще глубже забилась в самый дальний угол сиденья. Она не понимала, что происходит, почему она так бурно реагирует на каждое его слово. Растущие в ней смятение и осознание того, что она оказалась в опасной ситуации на чужой территории, пугали ее. Женщине в ее положении от Ангелоса Петронидеса ничего хорошего ждать не приходится. Бежать от него как от чумы — вот что следовало ей сделать. Да и держаться с ним следовало холодно и неприступно, а не орать как сумасшедшая.