С усталым видом Ангелос снял пиджак и, неожиданно схватив Макси за руку, притянул ее к себе. Застигнутая врасплох, Макси подскочила, отчаянно пытаясь высвободиться из этих железных тисков.

— Отпустите! Что вы собираетесь…

— Ну, хватит! — воскликнул наконец Ангелос и отпустил ее, демонстративно разводя руками, словно показывая, что не собирается пускать их в ход. — Не люблю истеричек.

— Я не… я вовсе не истеричка. — Макси вздрогнула всем телом, когда он накинул на ее хрупкие плечи свой серый пиджак. Шелковая подкладка еще хранила тепло его тела. Ноздри уловили чуть слышный аромат — чистый мужской запах с едва ощутимой примесью цитрусового одеколона.

— Вы вся в напряжении, как лошадь перед скачками, — проговорил Ангелос. — Стоит мне приблизиться, и вы взвиваетесь в воздух на целый фут.

— Вчера этого не случилось, — пробормотала она с неожиданной горечью в голосе — Просто не успели. Я застал вас врасплох, — насмешливо проговорил Ангелос и, ухватившись за рукава пиджака, потянул девушку к себе.

— Нет! — Глаза Макси расширились от ужаса, она всплеснула руками, пытаясь высвободиться, но сумела лишь упереться ладонями в его широкую грудь.

— Если захочешь, можешь уйти после первого поцелуя — никаких вопросов, никаких обязательств, — пообещал Ангелос.

Даже такое прикосновение — через рубашку — казалось настолько интимным, что Макси виновато вздрогнула. У него было необыкновенно горячее тело. Ее пальцы распрямились, снова сжались, ощутив под шелком жесткие кольца волос, и замерли. Макси привыкла к чисто выбритым торсам моделей-мужчин. По ее телу пробежала дрожь, она ощутила жгучее желание разорвать рубашку и проверить.

Из-под тяжелых век черные, искрящиеся глаза Ангелоса снисходительно встретили ее взгляд.

— Вы похожи на ребенка, которого застали с банкой варенья, — улыбаясь, проговорил он.