— Ты... серьезно думаешь, что любовь — это выдумки? Разве ты никогда не встречал людей, после долгих лет супружества все еще влюбленных друг в друга?

Джон встал и подошел к окну.

— Встречал, — согласился он, — и совсем недавно. В сущности, ты сама — плод такой любви. Но разве их много? Одна пара на тысячу. — Он пожал плечами и повернулся к ней. — Все остальные просто делают хорошую мину при плохой игре. Послушай, хватит ходить вокруг да около. Почему бы тебе не сказать «да»?

— Потому что я не могу поверить...

— А ты поверь, — сухо перебил он, — и смотри на это как на маленькую неприятность. При всей запутанности твоих любовных приключений, ты все еще очарована жизнью. Но лишь немногим удается прожить ее и остаться невредимыми. Что значат для тебя родители?

Торренс отвела взгляд и задумалась об отце, у которого почти не было шансов сохранить доброе имя, о чуть взбалмошной и в то же время мужественной матери. Как можно покинуть их в час беды? Она вспоминала, как в трагические дни после гибели Эндрю они поддерживали ее своей любовью, хотя она поступала вопреки их советам.

— Если ты так ставишь вопрос, я согласна.

— Отлично, — произнес он без всяких эмоций. — Хочешь выпить?

— И это... все, что ты можешь сказать? — Торри потрясенно смотрела на него.

— А чего ты ожидала? Что я упаду перед тобой на колени?

Она вскочила, но Джон удержал ее.

— Если бы я предполагал, что ты станешь сопротивляться, мучиться и биться в истерике, что ж... Тогда можно было бы сделать это. — Он притянул Торри к себе, насмешливо изучая ее возмущенное лицо и чувствуя, как протестующе напрягается ее тело. — Но, с другой стороны, в твоем упрямстве есть определенная прелесть. Укрощение строптивой обычно доставляет массу удовольствия.

— Ты дьявол, — прошептала Торри. — И не воображай, что я откажусь от борьбы.

— Иного я и не ожидал. Так что продолжай в том же духе, моя прелестная невеста.