Торренс еще долго сидела неподвижно. Потом встала и налила себе чистого бренди. Свернувшись калачиком в уголке кушетки, она сделала глоток, не чувствуя вкуса.
— Я не могу поверить, что все это происходит со мной, и ничего не могу с этим поделать. Меня неудержимо тянет к нему. Это просто как наваждение, — шептала она. — Но должен же быть какой-то выход... Господи, как я устала...
5
Неделей позже Джон доказал, что верен своему слову.
В респектабельном отеле «Тасмания», расположенном на живописном берегу Большого Австралийского залива, состоялся официальный прием по поводу предполагающегося слияния «Гилл компани» и «О'Кинли энтерпрайз корпорейшен».
Семейство Гилл прибыло в полном составе, и Торри в сногсшибательном маленьком черном платье была тут же окружена толпой репортеров и фотографов, старающихся собрать как можно больше материала для колонок светской хроники.
Джон О'Кинли, высокий и импозантный, вел себя дружелюбно, без тени высокомерия. Он очаровал леди Энн своей краткой речью, в которой, ни разу не намекнув на навязанную ему роль спасителя, дал понять, что всю жизнь мечтал объединиться с сэром Рональдом Гиллом.
Торри не могла не заметить, что ее родители облегченно вздохнули. Это можно было скрыть от кого угодно, но только не от нее. Казалось, они совсем забыли о разрыве ее помолвки с Пирсом.
Девушка с интересом наблюдала, как Джон О'Кинли ведет себя в светском окружении. Нельзя сказать, чтобы в украшенном золотой лепниной зале «Тасмании» было очень много гостей. Но, помимо членов правления «Гилл компани» с женами, здесь присутствовали представители рекламных агентств, многочисленные репортеры, операторы телевизионных компаний, а также насколько местных финансовых воротил. Глядя на все это блестящее и вместе с тем разношерстное общество, Торри впервые отметила для себя, как меняются люди в такой обстановке.