Раз ему удалось уже избежать тюрьмы и, быть может, смерти, теперь же — как знать?..

— Ну что, как ваша прогулка, Александр Николаевич? — спросил Боратынский.

— Замечательно! — не скрывая своего радостного настроения, ответила Любава. — Город прекрасен, никак я того не ожидал…

— Да, чудес тут много. Что же вы думаете о вашем дальнейшем устройстве?

— Представьте, у меня сыскалась тут родня, — заявила Любава, найдя, что теперь самый подходящий момент для такого разговора.

— Вот как? — удивился Иван. — Я поздравляю вас — сие есть ценная находка. Что же, родня признала вас?

— Да. Я и не ожидал такого приема, — задумчиво ответила девушка.

— Родня близкая?

— Более чем. Состояние и положение в обществе самые завидные.

— Ежели не секрет, поделитесь…

— Не секрет. Моя родственница — графиня Болховская, родная сестра моей покойной матери.

— Так, стало быть, у вас объявилась тетка. А ее муж?

— Она вдова, — ответила Любава. — И еще совсем молодая женщина, лет двадцати пяти.

Иван усмехнулся:

— Попадаете в распоряжение прелестной тетушки? С юными племянниками и молодыми тетушками разные прекурьезные истории случаются.

— Это вы о чем? — удивилась Любава.

— Так… — протянул Иван и осекся.

Парень явно не понял сей двусмысленности. Стоит ли ее пояснять?

— Просто всем известно, — продолжил он, — что покойный император юный Петр II был влюблен в свою тетку цесаревну Елизавету, дочь его деда императора Петра Великого. Тогда про то много слухов ходило. Она же была ненамного его старше…

— Ничего не слышал об этом, — удивилась Любава. — Надо же! Ну уж можете быть уверены, что со мною подобного не произойдет.

— То есть в тетушку вы не влюбитесь? — уточнил Боратынский.