Любава улыбнулась:

— Да знаю… И ты мне, как брат, оттого я к тебе и пришла, а не к кому другому.

— А Юста? Ты же к нему поначалу хотела?

— Да это я так, к слову. К Юсте пойди! Тот же со страху все папеньке доложит, вот радости-то будет…

— А платье мужское у тебя имеется?

— Вот! — воскликнула Любава. — Нету… Одно хорошо — шпага есть да денег немного…

— А у барина Николая Платоновича с молодых лет не осталось ли чего? — посмотрел на нее кузнец.

— Верно! Вещи, конечно, старомодные, но это не беда… — Девушка говорила, как бы размышляя вслух. — Мало ли — молодой барин из провинции… Каких только чудаков не бывает? К тому же новым платьем в городе разжиться, поди, можно?..

— Да, как же? К портному для такого дела не пойдешь…

— А я готовое куплю… Впрочем, это мы потом все уладим. — Любава схватила кузнеца за руку. — Ты лучше вот что скажи: верхом ехать можешь?

— Обижаете, Любовь Николаевна. Отчего же не мочь? Могу! Я же, прежде, на конюшне прислуживал. А как мы коней раздобудем?

— В батюшкиной конюшне возьмем, — удивленно ответила Любава.

— Хватятся. Да тут и поймают, — возразил Федор.

— А ты не бойся, не хватятся, — усмехнулась она.

— Что же… Дело барское…

Посовещавшись еще некоторое время, молодые люди разошлись, обо всем договорившись.

2

Молодой барин, сопровождаемый слугой, явление нередкое. Юный безусый дворянин при шпаге да при дюжем молодце за спиною — мало ли таких-то ездит из провинции в столицу и наоборот?

Вот уже и батюшкино имение позади, и родная сторона далеко-далеко, так, что и не видать вовсе. Правда, путешествие было не таким легким, как казалось поначалу, но ездить верхом в седле подолгу привычка имелась, да и дорожные тяготы не были так трудны для крепкого молодого организма, не изнеженного излишествами всякого рода.