«Фиат» резко остановился. Катарина подалась вперед, стукнувшись лбом о руль.

– Черт! – выругалась свекровь. – Мы едва не сбили эту дуру.

Женщина в пеньюаре начала стучать в боковое стекло.

– Откройте! Пожалуйста, откройте дверцу!

Катарина вышла из салона, и в то же мгновение из глаз незнакомки прыснули слезы.

– Не стойте здесь! Поехали! Поехали отсюда! Быстрее, – тараторила женщина, озираясь по сторонам.

Розалия Станиславовна внимательно рассматривала странную особу. На вид дамочке чуть больше тридцати, симпатичная – можно даже сказать, красивая. Русые волосы, раскосые глаза, пухлые губы. А судя по шелковому пеньюару, ухоженным ручкам и колечку с бриллиантом на безымянном пальце, женщина не влачит жалкое существование и в деньгах явно не нуждается.

– Что произошло, от кого вы убегали? – Катка пыталась успокоить незнакомку, но та, наплевав на правила приличия, оттолкнув хозяйку авто, юркнула в салон.

– Не задавайте мне вопросы. У нас мало времени. Они могут меня нагнать! Они особенные! Мне страшно!

– Кто за тобой гонится, детка, – свекровь усмехнулась, – и почему ты в пеньюаре?

– Меня хотят убить! – последовал ответ.

Катка хлопнула дверцей и вцепилась в руль.

– Едем в отделение.

– Нет! – взмолилось перепуганное создание. – Только не в милицию!

Когда «Фиат» сорвался с места, Розалия покосилась на заднее сиденье.

– Как тебя зовут?

– София.

– За тобой муж гнался, я правильно поняла?

– Нет.

– Неужели любовник?

– Нет.

– Тогда кто хочет тебя убить?

Несколько секунд София хранила партизанское молчание, а затем ответила на вопрос свекрови:

– Меня хотят убить цветы!

Ката притормозила.

– Почему мы остановились? – испугалась София.