— Но почему они хотят убить нас? — Прокричала Шайлер сквозь рев шторма. Конечно, графиня не желала им так много неприятностей. Или она ненавидела их так сильно?!

— Мы — дополнительный ущерб сейчас, — сказал Джек. — Она сохраняла нам жизнь, пока ей это было удобно. Но теперь после нашего побега, ее эго этого не вынесет. Она убьет нас из-за обязательств перед собой. Никто не бросает вызова графине.

Лодка перепрыгнула через раздувающиеся волны, каждое падение сопровождалось жесткими толчками и шатким хрустом болтов, противостояние древесины и воды. Двигатель был растрелян. Ощущалось, что только усилие их воли держало их катер на плаву.

Еще один взрыв — ближе в этот раз, чем в прошлый, затряс штурвал. Следующий их потопит. Шайлер выскочила из своего укрытия и с нечеловеческой жестокостью выпустила оставшиеся две стрелы. В этот раз они пробили бензобак ближайшего скутера — раздался взрыв.

У них не было времени праздновать, так как другая ракета взорвалась у борта, и Джек резко вывернул штурвал вправо, натолкнувшись на волну высотой 10 футой, которая полностью их накрыла.

В другой части пиратского катера прогремел взрыв, но он чудом уцелел.

Щайлер оглянулась — осталось два венатора, и они были настолько близко, что она могла рассмотреть контуры их изумленных глаз и серебряный шов на их кожаных перчатках. Лица венаторов были безразличными. Им было все равно, живы они или мертвы, невинны они или виновны. Они всего лишь исполняли приказы — стрелять, убивать.

Разрушительные волны опасно выбивали из равновесия, катер наклонялся вперед, становясь почти вертикально, то обрушивался резко назад. Вот сейчас они должны были перевернуться. Они были без стрел. У них не было шансов.

Мы должны покинуть корабль. Будет быстрее плыть, мысленно сказала Шайлер. Джек думал о том же, она знала. Просто для него было сложно сказать это. Потому что плыть — значило разделиться.