Разумеется, Кейси верила в настоящую любовь и в то, что можно сохранить это чувство на всю жизнь. Но она знала, как настрадался Блэйк с Джоан, своей бывшей женой, и теперь он не верил в искренние отношения между мужчиной и женщиной.

Плечи у Блэйка чуть заметно расслабились.

— Кейси, — проговорил он мягким, волнующим голосом, — я думал, в твоем возрасте девушки мечтают о… ну там, о принце, который увезет их, в дальние края и будет любить, и заботиться о них всю жизнь…

Снова обида начала подниматься в ней. Она не из этих девчонок, ну как он не поймет?!

— Опомнись! — с язвительной горечью проговорила она. — На дворе третье тысячелетие, в наши дни женщины не желают, чтобы их куда-то увозили. Мы больше не страдаем от недостатка романтической любви, мы просто хотим, чтобы нам было хорошо, чтобы отношения с мужчиной оставались добрыми и честными. Ведь именно это ты получил от своего брака, верно? Несколько приятных лет… Вот и я не жду ничего большего.

Блэйка передернуло — во второй раз он услышал упоминание о собственном браке. Кейси было мучительно неловко за то, что она использует его прошлое в качестве главного козыря, но, когда ты в отчаянии, выбирать не приходится.

Блэйк скрестил руки на груди, насупился, и во взгляде черных глаз засветилась холодная, пугающая жесткость.

— Я не позволю тебе сделать это, — отчеканил он. — Можешь раз и навсегда выкинуть эту идею из головы.

За все время своего опекунства Блэйк всего раз или два говорил с ней в таком тоне. Однако эта суровость, этот резкий, не терпящий возражений тон только раздразнили мятежный дух Кейси. Вскинув брови, она заметила с вызовом:

— Значит, ты хочешь, чтобы я следовала твоим словам, но не твоим собственным поступкам?