— Фантазерка! Джонни — МОЙ племянник, и в отличие от ВАС я не считаю его обузой. Забудьте о том, чтобы увезти его во Францию, этого не будет!

— Посмотрим!

— Всего наилучшего.

— И вам не хворать.

— Не дождетесь.

Она первая бросила трубку, но последнее слово осталось все-таки за ним.

Чуть позже, когда Джонни угомонился и заснул, когда все игрушки были собраны, грязные вещи отправлены в стиральную машину, а поваренная книга открыта на странице «Каша манная диетическая», Филип Марч вновь мысленно вернулся к разговору с неведомой, но неприятной Шарлоттой Артуа. И захихикал, вспомнив свое поведение.

Он, пожалуй, уже вполне в образе отца-одиночки. Небритый и замученный, он ругался с сестрой Жанет очень по-женски. Типа «сама дура». Наверное, домашние хлопоты воздействуют на гормональный фон. Для полноты образа стоит начать носить передник с оборочками.

Смех смехом, но сегодняшний разговор вряд ли будет последним. Придется потерпеть еще некоторое время. Эта Шарлотта, насколько он знал, крута на расправу и не терпит, когда ей противоречат, Джонни ей племянник точно так же, как и Филипу, и, стало быть, какие-то права у нее есть. Даже, пожалуй, такие же, как и у него. А вот сопутствующие обстоятельства — они у нее даже посильнее. Материальное положение, возможность дать малышу образование и медицинский уход… да к тому же она еще и женщина.

Филип вздохнул и начал мешать неаппетитную массу в кастрюльке чуть ожесточеннее. Почему такая несправедливость? Кто сказал, что женщина лучше справляется с детьми? Кто сказал, что женщина аккуратнее, собраннее, умнее? Собственно, все предыдущие подружки Филипа опровергали эту теорию на все сто процентов. Готовить ни одна из них не умела. Вещи они разбрасывали по комнате не хуже самого Филипа. В ванной после них вечно оставались салфетки со следами туши и помады. Позвонить они забывали, на работу опаздывали. Продуктов в их холодильниках отродясь было не найти, потому как все они вечно сидели на диете…