К утру воспоминание о звонке Шарлотты Артуа превратилось в нечто неприятное, но не страшное. День начинался, а дни Филипа теперь были слишком насыщены событиями, чтобы помнить еще и о всяких напыщенных аристократках.

Будильник прозвонил как всегда совершенно неожиданно. Через минуту объявился Джонни и тоже как всегда попрыгал на животе у дядюшки — для тонуса. Потом они наперегонки рванули в ванную и пописали там «на брудершафт», как это принято у настоящих мужчин.

Следующие четверть часа Филип скакал от ванны, в которой плескался Батискаф Джонни («Смотри, Фил, какие я умею делать пузырики ротом!»), к плите, на которой варились яйца в мешочек. Звонок в дверь застал Филипа на середине дистанции, то есть на пороге ванной. Погрозив Джонни кулаком и велев ему не нырять, Филип кинулся к дверям. Если это опять миссис Клатч из соседней квартиры, так она опять хочет занять соли…

Это была не миссис Клатч.

На пороге стояла Мечта Мужчин, Которые Любят Волевых И В Высшей Степени Элегантных Женщин.

Незнакомка была среднего роста, однако казалась значительно выше из-за каблуков, при взгляде на которые у мужчин должны появляться серьезные опасения за здоровье дамы. На ней был элегантнейший костюм-двойка, причем в вырезе жакета вскипало кружевом белоснежное жабо, а юбка давала возможность оценить практически безупречные ноги. На плечи небрежно накинута легкая даже на вид шубка из светлых соболей. В ушах крупные жемчужины неправильной формы, точеную шейку охватывает нитка таких же жемчугов.