– Да отойди же ты! Отойди! От, дьявол тебя побери! Отойди в сторону, что ты лезешь на него как шальной. Кевин, да скажи же ты ему!

Голос пошел вперед, а точнее седоволосый мужчина, кричавший так отчаянно, стал пробиваться ближе к даянгу. Ему не приходилось проталкиваться, толпа сама расступалась.

– Тренер, – пояснил Хон. – Переживает за своего спортсмена. Пройди дальше, я подожду.

И Делия, увлеченная этим незавершенным сюжетом нечаянно услышанной реплики, действительно пошла вперед, повинуясь чисто женскому любопытству. Людское море еще не успело сомкнуться, мужчина шел впереди как ледокол, но потом он вдруг куда-то свернул и Делия неожиданно оказалась возле самого заграждения.

Толпа вокруг внезапно взревела. Делия подняла взгляд и увидела… глаза. Почти детские, немного наивные, одурманенные странной пеленой. В них бился страх, в них кричал ужас… И эти глаза беспомощно скользили по толпе, словно ища защиты. Они растерянно озирались, ощупывая лица, ловя взгляды, и ничего не выражали, кроме какой-то страшной безысходности. Голубые, еще совсем мальчишеские глаза, глядящие на мир испуганно и отстраненно. Паренек, худенький, немного смешной в широком белом одеянии и перетянутый черным поясом, стоял перед кричащим тренером, сидящим на стуле, и молчал, робко озираясь.

Перерыв между раундами, догадалась Делия.

– Да что ты на него кидаешься как петух?! – орал седовласый тренер, наставляя спортсмена. – Отойди, сосредоточься, а потом сработай в голову. Ты же умеешь, Стив. Эй, ты меня слышишь вообще?

Стив не ответил.

– Да очнись же ты! Чертов пацан! – С этими словами тренер хорошенько встряхнул несчастного.

Тот только обреченно дернулся, но осмысленности в его глазах не прибавилось. Лишь щемящая душу тоска и страх.

Делия перевела взгляд на другой край даянга и тоже испугалась, увидев противника этого несмышленыша. Взрослый мужчина, лет двадцати семи, невысокого роста и более коренастый, чем Стив. Он глядел на юношу со злорадной усмешкой и спокойно пробовал делать какие-то удары. В глазах – самодовольство и сознание собственного превосходства. Ах ты господи! Делию так и подмывало крикнуть ему какую-нибудь гадость. Неожиданно рядом вырос Джек.