В этот момент из-за поворота вывернул синий телевизионный фургончик с надписью «Chicago Best Channel».

– О! Это за нами, ау-у, мы здесь, давайте сюда! – Делия замахала руками, боясь, как бы шофер, пятидесятилетний китаец Чин, не проехал мимо.

– Что ты так кричишь? – Джек покрутил пальцем у виска. – Это не рейсовый автобус, без нас все равно не уедет. А то за нами сейчас не фургон пришлют, а полицейскую машину, с такой жестикуляцией и прохожих можно запросто покалечить.

– Что ты все ворчишь?! – возмутилась Делия. – Мне сегодня полдня торчать среди мужиков в белых пижамах и смотреть на то, как они друг другу расквашивают носы. Это я должна ворчать.

– Если ты не забыла, – сказал Джек, открывая дверцу затормозившего рядом с ними фургона, пропуская Делию вперед, – мне тоже придется торчать вместе с тобой. Или ты предпочитаешь брать интервью и проводить съемку одновременно?

– Ну, – махнула рукой Делия, – для тебя это… как бы сказать… не настолько болезненно. Все-таки мужчины легче воспринимают мордобой, чем женщины. К тому же я со всех сторон буду окружена противоположным полом. А это тоже немаловажно.

– Тут, я думаю, ты ошибаешься. – Джек захлопнул дверцу и обратился к Чину: – Поехали.

Машина тронулась.

– Что ты имеешь в виду? – Делия достала из сумочки косметичку и стала подкрашивать глаза.

– А то, что у спортсменов всегда много поклонниц, так что женщин там может быть ничуть не меньше, чем мужчин, а то и больше. – Джек стал разбирать мелочь, так и норовившую высыпаться из кармана брюк.

– Господи, и что только они в них находят?! – возмутилась Делия. – Они ко всему прочему еще и импотенты через одного из-за того, что колются всякой дрянью.

Джек наконец ссыпал свои бесчисленные центы в куртку и поднял глаза.

– А что ты подразумеваешь под «всем прочим»? Чем тебе не угодили звезды нашего спорта? Они, кстати, Олимпиаду выиграли. Объясни дураку, будь другом.