– Хоть на это хватило ума.

Лебедев смотрел на разъяренного Юпитера в юбке, а в голове зарождался потрясающий план.

– Послушай, Танюшка, ты можешь успокоиться и все рассказать? Откуда тебе об этом известно?

– Она была моей подругой. Я же питерская, забыл? Мы всегда поддерживали отношения, даже когда я в Штатах жила.

– Почему была?

– Оля умерла два года назад. Мне рассказала об этом соседка, которая наблюдала в глазок, как я тупо названиваю в Олькину дверь.

– А парень?

– У тетки.

– Ну-ка давай, дорогая, колись. Торт еще будешь?

– Коньяк.

И под «Хеннесси» Лебедева раскололась.

– Мальчик где-то на Кубани, точное место назвать не могу. Зато знаю полное имя, возраст, дату и место рождения. Она никому не хотела навязываться, все ждала, что твой дружок объявится сам. Но не думаю, что сейчас Оля была бы на меня в обиде. Ты ведь найдешь мальчика, Лебедев? И сделаешь для него что-нибудь, правда?

– Правда. – Вынырнувшему так кстати Иволгину Аркадию Аркадиевичу предстояла интересная жизнь. – А ты разыскала меня только за этим?

Татьяна отвела глаза.

– Молодость, Лебедев, трудно забыть, особенно женщине. Она греется ею, как зимой – батареей: прислонишь спину, и глядишь, потеплеет.

Перед Андреем сидела, потягивая коньяк, красивая, независимая, умная женщина – одинокая, как и он, как и многие в этом безумном мире.

– Поехали! – Он поднялся из-за стола, сунул под кофейную пару деньги, которых с лихвой хватит проворному малому.

Она молча встала, не издав ни единого звука.

...Рано утром зазвонил телефон. Лебедев посмотрел на часы: пять двадцать. Кого это черт дернул названивать в такую рань? Осторожно взял сотовый, буркнул:

– Слушаю.

– Андрей Ильич, это я.

– Кто я?

– Василий, – просветил ненормальный сыщик. – Я нашел след, Андрей Ильич. Сегодня принесу вам отчет. Она никакая не Нежина, она...