Но это было так давно, а с годами люди меняются. Она точно изменилась. Но Майкл всегда казался ей таким непоколебимым. Конечно, она знала, что он уехал в Нью-Йорк и добился успеха на литературном поприще, но все-таки в глубине души считала, что он остался таким же, как и раньше. Она никак не ожидала увидеть его в шикарном кашемировом пальто и прочих модных и дорогих штучках. Она представляла его себе с брюшком, слегка поседевшего, но никак не подтянутого и гибкого, с совершенно седой головой. В общем, она ожидала встретить совсем другого человека.

Лиззи вздохнула еще глубже. Майкл выглядел изысканным и искушенным человеком, и ей вовсе не хотелось водить его за нос.

Если бы только его мать предупредила ее! «Но она и предупредила, — прошептала Лиззи. — Только я не обратила на это внимания. Потому что любая мать, и не только в Канзасе, считает, что солнце светит лишь ее сыну». Лиззи знала, что это не совсем так. И вполне очевидно, что не так. Даже если судить только по тому, как он обращался со своими родителями! За все годы его стремительного восхождения на вершину нью-йоркского литературного Олимпа он абсолютно ничего не сделал для двух замечательных людей, давших ему жизнь и вырастивших его. Так же, как и прежде, они владели магазином по продаже стройматериалов в Уилсон-Крике и по-прежнему жили в доме постройки двадцатых годов, так же покрывали мебель чехлами. По стандартам Уилсон-Крика, они жили в достатке. А вот по стандартам Майкла они влачили жалкое существование. И сам он ничего для них не сделал. Ничегошеньки!

— О нет, тут я не права, — с отвращением проговорила Лиззи. — Совсем забыла про цветной телевизор, который он им подарил к Рождеству несколько лет назад.