Получалось, что это он сыграл с ней шутку. Не надо было приходить в его контору в своем собственном облике, облике Лиззи Олсон, с натурально рыжими волосами. Когда его секретарь сообщила ей, что он не появится в понедельник, она решила прийти такой, какая она есть — пусть секретарь и его помощники примут ее за ассистента самой Элизабет Гест. Не станет же, право, сам дизайнер заниматься элементарными замерами.

А теперь она просто не знала, как поступить. Вольф видел ее! Видел ее рыжие волосы! Она старалась спрятать их, но разве косынка удержит эти непослушные пряди?

Элизабет Гест ни в коем случае не могла быть рыжей. Потому что рыжей была сама Лиззи Олсон. Узнал ли ее Майкл? Если он спросит ее о том сходстве, которое он заметил между ней и рыжеволосой женщиной, застигнутой им утром, она спокойно объяснит, что это была ее кузина, помощница. И тут ей в голову пришла ужасная мысль: ведь во время работы, если она ее получит, ей действительно потребуется ассистент, но на этот раз вполне реальный человек. Не может же она маскироваться под двоих одновременно! Выдавать себя за кого-то одного и то трудновато… И вдруг замечательное решение созрело в мозгу.

— Челси! — вскрикнула она. Водитель обернулся и сказал:

— Мне показалось, что вы сначала назвали отель «Эмпайя». Так куда же?

— Нет, нет, все правильно. Я просто думала о своем… — Она улыбнулась. — Вы правильно поняли.

Он пожал плечами и снова занялся дорогой.

Челси Бернард — вот решение проблемы. Она может сойти за рыжеволосую ассистентку дизайнера Элизабет Гест. Челси и была помощницей Лиззи еще по совместной работе в Уичито, да и вообще ее старинной подругой. Правда, у нее светлые волосы, и в Нью-Йорк она совершенно не собиралась, но это уже мелочи.

Все это начинало смущать Лиззи, чем дальше, тем больше. Но более всего смущал ее сам Майкл. Майкл Вольф, которого она знала с детства, стал совершенно другим человеком. Его родители — а она отлично знала и обожала Мейбл и Гарольда — замечательные люди, но Майкл абсолютно не такой. По правде говоря, его Лиззи всегда считала несимпатичным, трепачом, эгоистом, злющим малым, готовым поджечь весь мир. И темноволосым.