— Кто она?

— Не припомню ее имени, — невозмутимо ответила Гвен, приклеивая марку. — Может, Мэг знает?

Вольф побагровел.

— Окс! — закричал он. — Немедленно сюда!

Гвен приклеила марку и спокойно подняла трубку телефона, беспрестанно звонившего в этом широко известном нью-йоркском литературном агентстве.

Мэг Окс вошла в приемную и вежливо поинтересовалась, в чем дело. Вольф уставился и на нее. Шесть месяцев она проработала в его конторе, и за это время у него ни разу не было повода упрекнуть ее хотя бы за промедление. Это его и радовало и раздражало одновременно. А когда она вышла замуж за одного из самых ценных его клиентов, он и вовсе пришел к мысли, что привык к ней. Однажды он едва не потерял Джонатана Макгавока — знаменитого писателя, работавшего под псевдонимом «Росс Гриннинг», — и теперь уже ни за что не хотел с ним расставаться, а это могло бы случиться, если бы Вольф уволил его жену за некоторую неповоротливость. Шумел он изредка, да и то для острастки. Майкл лучше, чем кто-либо другой, понимал, что как помощнице ей равных среди его персонала не сыщется.

Но это никоим образом не объясняло присутствия посторонней женщины на его столе.

Он кивнул в сторону кабинета:

— Кто это?

Мэг выглядела серой мышью. С тех пор как она вышла замуж за писателя-лесника, она взяла манеру носить замшевые рубашки и толстые вязаные носки в те дни, когда не надо было выходить из офиса. И Вольф про себя отметил, что если она возьмет моду показываться в офисе в енотовых шапках, он обязательно скажет ей «пару ласковых». Сегодня на ней была рубашка каштанового цвета.

— Кто-кто?

— Та рыжая, что стоит на моем столе.

— Рыжая на вашем столе? Понятия не имею… А! Это ваш дизайнер!

— Мой… кто? — прогнусавил Вольф.

— Элизабет… как же ее фамилия? Фамилию не могу вспомнить. Но она брюнетка.